:Кресло мне, - негромко приказал Воланд, и в ту же секунду, неизвестно как и откуда, на сцене появилось кресло, в которое и сел маг.
- Скажи мне, любезный Фагот, - осведомился Воланд, - как, по-твоему, ведь мордовское народонаселение за те 10 лет, что мы не были здесь, значительно изменилось?
Маг поглядел на затихшую, пораженную появлением кресла из воздуха публику.
- Точно так, мессир, - негромко ответил Фагот.
- Ты прав. Жители республики сильно изменились, внешне, я говорю, как и сама Мордовия, впрочем. Появились отличные дороги, спортивные комплексы, стадионы, дома культуры, школы:
- Команды КВН, - почтительно подсказал Фагот.
Публика внимательно слушала этот разговор, полагая, что он является прелюдией к магическим фокусам:
Физиономия журналиста одного из СМИ Мордовии Бенгальского, приютившегося сбоку сцены, начала выражать недоумение. Он чуть-чуть приподнял бровь и, воспользовавшись паузой, заговорил:
- Иностранный артист выражает свое восхищение Мордовией, выросшей за десятилетие на пути Созидания в техническом отношении, а также и жителями нашей солнечной республики, - тут Бенгальский дважды улыбнулся, сперва партеру, а потом балкону.
Воланд и Фагот повернули головы в сторону журналиста.
- Разве я выразил восхищение? - спросил маг у Фагота.
- Никак нет, мессир, вы никакого восхищения не выражали, - ответил тот.
- Так что же говорит этот человек?
- А он попросту соврал! - звучно, на весь спорткомплекс<Мордовия> сообщил клетчатый помощник и, обратясь к Бенгальскому, прибавил: - Поздравляю вас, гражданин, соврамши!
С балкона плеснуло смешком, а Бенгальский вздрогнул и выпучил глаза.
- Но меня, конечно, интересуют не столько стадионы, здания, дороги и прочая...
- Инфраструктура! - подсказал клетчатый.
- Совершенно верно, благодарю, - медленно говорил маг тяжелым басом, - сколько гораздо более важный вопрос: изменились ли жители Республики внутренне?
- Да, это важнейший вопрос, сударь.
В кулисах стали переглядываться и пожимать плечами, Бенгальский стоял красный, но тут, как бы отгадав начавшуюся тревогу, маг сказал:
- Однако мы заговорились, дорогой Фагот, а публика начинает скучать. Покажи для начала что-нибудь простенькое.
Зал облегченно шевельнулся. Фагот щелкнул пальцами и залихватски крикнул:
- Три, четыре! - Тотчас же над зрителями зависла трехмерная проекция жилого дома на 180 квартир.
- Этот дом, граждане, - сказал Фагот, - заселят молодые семьи, которые получат Своё Собственное Жильё по программе ипотечного кредитования под Удивительно Низкую Процентную Ставку!
- Класс, класс! - восхищенно закричали сидящие на VIP-местах гости из Москвы.
А Фагот тыкнул пальцем в партер и объявил:
- Ордер на одну из этих квартир таперича, уважаемые граждане, находится в седьмом ряду у гражданина Парчевского, как раз между трехрублевкой и свидетельством о заключении брака с гражданкой Зельковой.
В партере зашевелились, начали привставать, и, наконец, какой-то гражданин, которого, точно, звали Парчевским, весь пунцовый от изумления, извлек из бумажника ордер и стал тыкать им в воздух, не зная, что с ним делать.
- Стара штука, - послышалось с балкона, - этот в партере из той же компании.
- Вы полагаете? - заорал Фагот, пытаясь докричаться до балкона, - в таком случае, и вы в одной шайке с нами, потому что такой же ордер и у вас в кармане!
На галерке произошло движение, и послышался радостный голос:
- Верно! У него! Вот здорово! Халява!..
Сидящие в партере повернули головы. На балконе какой-то смятенный гражданин обнаружил у себя в кармане ордер на трёхкомнатную квартиру.
Соседи навалились на него, а он в изумлении ковырял ногтем печать, стараясь дознаться, настоящий ли это ордер или какой-нибудь волшебный.
- Ей богу, настоящий! Ордер! - кричали с балкона радостно.
- Сыграйте и со мной в такую игру, - весело попросил какой-то толстяк в середине партера.
- Авек плезир! - отозвался Фагот, - но почему же с вами одним? Все примут
горячее участие! - и скомандовал: - Прошу глядеть вверх!... Раз! - в руке у
него показался пистолет, он крикнул: - Два! - Пистолет вздернулся кверху.
Он крикнул: - Три! - сверкнуло, бухнуло, и тотчас же из-под купола,
ныряя между трапециями, начали падать в зал белые бумажки.
Они вертелись, их разносило в стороны, забивало на балкон и на сцену. Через несколько секунд дождь из ордеров на ипотечные квартиры, все густея, достиг кресел, и зрители стали бумажки ловить.
Вообще возбуждение возрастало, и неизвестно, во что бы все это вылилось, если бы Фагот не пресёк этот поток из ордеров, внезапно дунув в воздух.
Да, да, неизвестно, во что бы все это вылилось, если бы Бенгальский не нашел в себе силы и не шевельнулся бы. Стараясь покрепче овладеть собой, он по привычке потер руки и голосом наибольшей звучности заговорил так:
- Вот, граждане, мы с вами видели случай так называемого массового строительства. Чисто технический опыт, как нельзя лучше доказывающий, что никаких чудес и магии не существует, есть только уверенное движение вперёд по пути Созидания, грамотная социальная политика, обеспечивающая молодым специалистам Республики все условия для комфортной жизни и труда на благо Мордовии...
- Как же вы мне надоели, - устало сказал Воланд Бенгальскому, -
когда же вы наконец поймете, что за этими официозными <осаннами> так трудно
разглядеть всё то хорошее, что действительно удаётся сделать жителям
Мордовии. Да, в том, что вы видели нет никакого чуда - это плод тяжелой
многолетней работы тех, кто по праву может именовать себя Созидателями. Но,
поверьте: главное - это не то, что происходит на олимпийских аренах и
футбольных полях, в сфере строительства и благоустройства, Созидание
происходит в Душах людей. Жаль, что увидеть это, дано далеко не каждому, -
не многие способны разглядеть за дорогами, дворцами, стадионами Настоящее
Созидание.
Голос мага затихал, на сцене темнело, и уже не было видно ни Бенгальского, ни нагловатого Фагота, ни самого Воланда в кресле с полинявшей обивкой.
- Кстати, за последние десять лет, - раздалось из темноты, - жители Мордовии стали гораздо чаще смотреть на звёзды. Уж кому как не мне это знать...